Недавно я принял участие в телепередаче на канале “Моя радость”. Обратите внимание, насколько дети внимательнее относятся к собеседнику и как глубоко чувствуют его. За это я их и люблю!)

Скачать видео можно здесь

Игрушки…
Когда хотят подчеркнуть серьёзность чего-либо, говорят: «Это не игрушки!». Когда же хотят подчеркнуть красоту, высокое качество, говорят: «Ну, прямо как игрушка!».
И вообще к игрушкам у человека отношение особое, неравнодушное.

Во-первых, будучи ребёнком, он просто играет в них. Во-вторых, став взрослым и заимев своих детей, он покупает игрушки уже для них. Наконец, в-третьих, он сам изобретает и делает игрушки.
Пройдя «во-первых» и «во-вторых», мне довелось стать «в-третьих».
Разговор о том, как и почему это произошло, придётся начать издалека.
Я принадлежу к тому поколению, которое в своём послевоенном детстве не было избаловано игрушками, а тяга к ним и к игре у всех детей, очевидно, заложена в крови. Мне повезло – я жил в центре Москвы в доме 29 на улице Горького (ныне – Тверская) возле площади Маяковского (ныне -Триумфальная) во дворе за залом им П.И. Чайковского под боком у «МИДовского» дома. В этом доме жили великие люди – писатели Фадеев и Леонов, драматург Суров, дипломаты Малик и Дангулов, художник Лактионов, академик Аракелян, скрипач Коган. Я видел, как иногда в нашем дворе играли в заморские игрушки дети из «МИДидовского» дома. Они ездили на педальных велосипедах, носили ковбойские шляпы, на них были пояса с игрушечными револьверами. Мне оставалось только «облизнуться», глядя на них, и довольствоваться теми незатейливыми игрушками, что продавались с рук по праздникам. Это были мячики с опилками на резинке и обезьянки с пружинными лапками (тоже на резинке), клюющие курочки, «тёщин язык», «уйди-уйди» и т.п.). Кстати, когда написал, понял, до чего же точно и метко названы эти две последние игрушки. Точно помню, что волчки в то время не продавались.
Фасад «МИДовского» дома выходил на улицу Горького, там были витрины разных магазинов. Однажды в одной из витрин выставили игрушечную пожарную дорогу, её цена была 365 рублей (или около того). По тем временам это огромные деньги. Я подолгу стоял и любовался этой железной дорогой, ждал, когда её включат – поезд поедет, стрелочник выйдет с флажком из своей будки – сказка! Но эта сказка была для меня недосягаема, а я так хотел поиграть в эту железную дорогу! Но небеса всё видят. Во дворе я познакомился с сыном драматурга Сурова, – Алёшей. Повод для знакомства был простой – я катался на санках, а у него их не было. На этих санках нас и сфотографировали – это была моя вторая в жизни фотография и первый в жизни друг, с которым я дружил много лет. Однажды он пригласил меня в гости и я увидел в центре большой комнаты на полу ту самую железную дорогу – сказку. Её подарил Алёше его отец – знаменитый драматург Анатолий Алексеевич Суров – трижды лауреат Сталинской премии, автор пьесы «Рассвет над Москвой», которую я позже видел в театре.
Но однажды был «и на моей улице праздник» – старший брат Володя подарил мне на день рождения автомат с магазином, и я устроил тир в коридоре нашей коммунальной квартиры (до революции в ней жила семья казачьего полковника). Стрелял деревянными пульками по спичечным коробкам. Этот подарок я помню до сих пор. Повзрослев, я несколько лет занимался стрелковым спортом, стрелял из мелкокалиберной и армейской снайперской винтовки, затем стрелял из автомата и всегда попадал в мишень. В 1985 году я придумал игру «Тир Кайе», в которой шарик, опущенный в изогнутую трубочку, прокатывался по ней, затем по полу и попадал в мишень.
Эту цепочку от игрушек и игр до взрослых дел и изобретений при желании всегда можно разглядеть. Вспоминаю, что обожал смотреть на военную технику, которая проходила перед праздниками по улице Горького – бронетранспортёры с солдатами в касках и с автоматами, тягачи с пушками, танки. Они были для меня, как большие игрушки. Любил лазить по броневику и пушке, которые стояли во дворе Музея революции. Когда мне исполнилось семь лет, умер мой отец Август Иванович, и я остался сиротой. Моей родной сестре Люсе было в то время 15 лет. К нам приехала бабушка из Тулы, и мы стали жить втроём в 10-ти метровой комнате. На другой стороне улицы Горького открыли магазин «Малыш» и я стал ходить туда смотреть на игрушки. Однажды увидел там модель яхты. Стоила она 2 рубля 20 копеек (как килограмм любительской колбасы, очень вкусной в то время). Я долго просил бабушку купить мне эту яхту. Она долго не соглашалась, а я всё просил и просил. Она за это называла меня «Ащаульник». Не знаю, откуда это слово, но у бабушки на любой случай была меткая поговорка, например, «Хороша бряхенька, да коротенька». Наконец бабушка сдалась и купила мне эту яхту – я был счастлив. Летом мы с бабушкой уехали в Тулу, и я пускал там мою любимую яхту по воде, которая была после дождей в канаве, прорытой вдоль улицы Пионерской. На рынке в Туле я увидел настоящую гармошку и стал, как обычно просить бабушку: «Купи, ну купи, пожалуйста». Но в этом случае бабушка была непреклонна. Гармошка – двухрядка стоила 360 рублей, а мужские брюки, которые бабушка шила и продавала на рынке, чтобы прокормить нас, стоили тогда 5 рублей. Можно подсчитать, сколько пришлось бы трудиться бабушке, чтобы удовлетворить мою просьбу. Когда мне исполнилось восемь лет, записался в судомодельный кружок в Доме пионеров в Настасьинском переулке, дом 5 (этот дом сохранился до сих пор). Стал делать самоходные модели кораблей, от своей первой – крохотной подводной лодки, до последней – большого охотника за подводными лодками (я собирал её целый год)(когда мне исполнилось 15 лет). Всегда любил собирать только модели военных кораблей, а не гражданских судов. Для меня эти модели кораблей были и игрушками. Конечно, как и любому мальчишке, мне хотелось «пофикстулить». Поэтому я иногда шёл из кружка домой, неся модель корабля. В то время на экраны вышел кинофильм «Тайна двух океанов», где одного из героев играл мальчик. Однажды я повстречал этого мальчика на улице Горького и гордо прошёл мимо него, неся свою модель корабля. Потом Дом пионеров переехал в особняк в соседний Дегтярный переулок, дом 6 и стал уже Дворцом пионеров (теперь там Институт истории кино). Я начал участвовать в соревнованиях судомоделистов Москвы летом в ЦПКО им. Горького, а зимой на стадионе Юных пионеров. Пустил по льду модель буера, занял первое место и получил первый в своей жизни приз – столовый набор из мельхиора (ложка, вилка, нож), который цел до сих пор.

Вообще я был прилежным пионером, мою фотографию даже поместили на некоторое время в витрине одного из домов по улице Горького и я ходил посмотреть на себя и водил туда свою бабушку. Она гордилась мною. Когда летом гостил в Туле, ходил в судомодельный кружок в Доме пионеров, расположенном в здании возле моста через реку Упу. Участвовал в авральной подготовке к соревнованиям, всю ночь доделывал сделанную кем-то до меня двухметровую модель подводной лодки с часовым механизмом. На все дни соревнований нам выдавали талоны на питание в фабрике-кухне. Мы меняли их у кассирши на деньги, и покупали себе разные сладости.
На реке у причала клуба ДОСААФ в то время стоял бронекатер с танковой башней и простой катер. Я, конечно, любовался бронекатером. Жаль, что нет его фотографии, он только в моей памяти. Занимался я судомоделизмом до пятнадцатилетнего возраста. Сейчас, вспоминая об этом, понимаю, что занятия полезным делом в детстве и в юношеском возрасте, увлечённость им, спасают от того, что в жизни называют «кривой дорожкой».
Навыки, полученные в судомодельном кружке, позже пригодились мне,когда я стал делать свои игрушки и игры. Будучи допризывником, я проходил подготовку к службе в ВМФ, а в положенный срок меня призвали на действительную военную службу на Северный флот. В учебном отряде нас готовили по специальности « трюмный машинист» для службы на кораблях, а это «не сахар». Мне повезло – соседом по казарме оказался взрослый дядя по фамилии Солонцев, намного старше меня. Разговорились, оказалось, что он работал в том же почтовом ящике, что и я. С него сняли «бронь» и он попал на военную службу, но должен был уйти по своей специальности во флотские штурманские мастерские на Верхней Ваенге. Мне пригодилось, что я окончил Московский приборостроительный техникум по специальности «Гироскопические приборы». Я попросил его, чтобы он потом перевёл меня туда. Я с нетерпением ждал результата. Солонцев сдержал обещание.
В один прекрасный день за мной пришёл мичман и увёл меня из трюмных машинистов (БЧ-5). Так я стал флотским специалистом по ремонту гирокомпасов (БЧ-2, штурманский электрик). П обывал на разных кораблях Северного флота, В том числе, на подводных лодках. Даже на знаменитой «Северянке», которую использовали учёные- океанологи для своих исследований. Всё её отличие оказалось в наличии иллюминатора для подводных наблюдений. Вот и ещё одна линия моей судьбы – от игрушечных корабликов до настоящих кораблей, а затем и до изобретений – игрушечных кораблей и устройств к ним…